поиграть с ней — почти никогда не соглашался, ни рассказать куда ездил и зачем — без нее! А ведь это так важно — знать все и обо всем! Ну, для мудрой девушки, конечно. (Девочки — это те, кто в куклы играет! А она — их воспитывает! Значит, уже девушка!)
Кузен сильно поменялся в «правильную» сторону после поездки на экзамены в Академию и той — очень страшной и страшно интересной истории с пленом. Элейн часто представляла, как в плен берут ее саму — чудовищный злодей с красивой, ровно подстриженной черной бородкой и усиками… и орлиным профилем. Держат ее в жуткой комнате самой высокой башни, в злодейском замке, на высокой-высокой скале. Откуда можно сбежать, только прыгнув в океан! На берегу которого, разумеется, и стоит скала с замком. Но она, как не только очаровательная, но и смышленая баронесса, прыгать никуда бы не стала. Потому что должен же был рано или поздно появиться и прекрасный принц, с вьющимися светлыми локонами… ну, или рыжие — тоже сойдут, в конце концов! И спасти ее от невыносимых мук и изощренных пыток — манной кашей с комками! Фее-е!
После сказок кузена — в образ комнаты в злодейском замке добавился хрустальный гроб, исключительно в котором — прекрасной баронессе и приходилось теперь почивать. Иначе как и где — будет будить ее волшебным поцелуем этот бродящий незнамо где принц? Невыносимый злодей с противной манкой — обзавелся на своей одежде прелестными изумрудами, а в охрану замка срочно наняли железных дровосеков в домиках на ужасненьких курьих ножках. Прекрасному, но плохо ориентирующемуся на местности принцу — теперь помогал отряд из тридцати трех рыцарей на ковре-самолете.
Папа и мэтр Алтеус рассказывали, что Артон потерял в своем плену много воспоминаний! Это так ужасно! Но оказалось, что взамен — нашлась целая куча волшебных и никогда ранее не слышанных сказок. И это — прекрасно! То есть ужасно, конечно же, но и не напрасно! Ибо теперь — Артон был готов, ну, когда не занят дурацкими мальчишескими занятиями, с ней и поиграть и, самое главное, поведать очередную интереснейшую историю! А какой фурор она произвела, пересказом этих историй, на своих подружек и остальных детей замковой прислуги! Некоторые мальчишки чуть не подрались за право сидеть чуть поближе к великой сказочнице! Вот глупые!
А теперь опять приходилось скучать и грустить — и по новым сказкам, и по теплому и радостному взгляду кузена при каждой встрече с ней, и по его чудесному белоснежному «пантеру» (сколько вариантов его покраски еще не опробовано!), и по братиковым новым прозвищам для нее — от «лисенка» и «огонька» — до «принцессы» и «огненной феи»! Опять уехал, противный Артон. Стать таким хорошим и интересным — и уехать! Так не честно!
***
В последний свободный день до начала занятий я штудировал мега-фолиант, в мизинец толщиной, «методического пособия» Академии и размышлял. «Профильные» предметы наподобие Теоретической магии, Основ стихий, Основ рунологии — с прилагающимися к ним семинарами и практикумами — еще внушали надежды на помощь в становлении меня самым могучим архимагом этого мира, уровня «Земля дрожит от мощности такой…». На эти предметы приходилось в совокупности две трети часов учебной программы. Но были еще и Философия и риторика, История, Гимнастика, Грамматика и Математика…
Ну, гимнастика еще ладно — размять отсиженную на учебной скамье пятую точку — даже полезно. Жаль только для девичьей половины первого курса она, по заявлению студентки, могла заменяться на Музыку — было бы глазу приятнее. Вон, Галвин, как разглядел такое непотребство, сразу же начал возмущаться потенциальной угрозе здоровью и физическим кондициям наших одногруппниц, кои «сбегут» со спорта — на музыку.
Философия с риторикой — были просто непонятным «блюдом», которое предстояло попробовать и оценить. В мою бытность студентом в старом мире — близкий по смыслу предмет у меня особых восторгов не вызывал. Скучно, нудно и наизусть.
История — как я боялся — могла оказаться банальной хронологией правящей династии, с обоснованием ее исторической предопределенности и прав на остальной мир. Математику (если судить даже по, без скидок, умнейшему и широко образованному Алтеусу) в местной Академии я мог преподавать. Грамматику — для моего выживания и развития (если я правильно понимал смысл указанных в пособии учебных тем) — можно было бы тоже заменить чем-то более «убойным». Знание самых основных, и не таких уж сложных, местных правил правописания, я, благодаря «прозрениям» от прежнего Артона, кое-как получил. Ладно, посмотрим на практике, что есть что. Хватит молодому — по-старчески брюзжать! В память «сфотографирую» учебник и сдам любой экзамен — хотя бы на минимальный балл.
Забавнее было знакомиться с правилами и наказаниями. За успеваемость вылететь было тяжело — не освоил курс для прохождения экзаменов — сиди и учи второй год на том же курсе, только платить не забывай. Про этикет — бла-бла-бла, ну, это понятно. Вроде в замке у дяди — подучили немного, да и раньше — в занавески не сморкался. А вот основные поводы для отчисления из Академии были следующие. Грубость и непочтительность к преподавателям (но, хотя бы с разбором дела в специальном трибунале) — предупреждение и вылет. Грубое неисполнение требований преподавателей по технике безопасности на занятиях — аналогично. Умышленное нанесение травм и увечий соученикам — в зависимости от решения трибунала — или вылет сразу, или с предупреждением. Если только это была не дуэль, разрешенная опять-таки специальной комиссией.
Запрещалось бросать вызов на дуэль: парню — девушкам, старшему курсу — младшим, простолюдину — дворянам (лишняя мотивация — получить со званием бакалавра — приставку «ги» к фамилии). Наоборот — будьте любезны, если комиссия не запретит. Обоюдный запрет был на дуэли между студентами и преподавателями. А обидится кто-то на удары линейкой по голове во времена учебы, получит диплом бакалавра и побежит гадкого препода «дуэлировать» — так ректор может себя или коллег побоевитие выставить на замену. А там «системы залпового огня» — ого-го!
Ректор же Академии, Светлейший Альбион гран Маре который — был одним из немногих живых или известных общественности — архимагов. Оное звание, со слов Алтеуса, подразумевало минимум втрое больший резерв Источника, чем у самого мэтра (или 25 Артонов, ага), знание и уверенное владение известными заклинаниями минимум четырех направлений магий. Причем неофициально считалось, что одним из них должна быть ментальная магия защитного толка. Ибо сумасшедший или ведомый как марионетка обладатель оружия с мощностью тактического ядерного заряда — это не архимаг.
Только вот с ментальной
